Grandmother

Дед

Grandmother

бабушка

Grandmothers

Дед

More than 65 years had passed. If President Faust still remembered and regretted not helping his grandmother after all those years, should we be surprised with some of the things we still remember and regret?

С тех пор прошло уже больше шестидесяти пяти лет. Если президент Фауст спустя столько лет все еще помнил и сожалел о том, что не помогал своей бабушке, то нужно ли нам удивляться, что о некоторых своих поступках мы все еще помним и сожалеем?

Right after I was baptized and confirmed, my grandmother said, “You have the Holy Ghost now, and it’s important that you have a testimony of the prophet.” Soon I went to general conference for the first time—the October conference of 1949.

Сразу после того, как я крестился и был конфирмован, мой дедушка сказал: «Теперь у тебя есть Святой Дух, и очень важно, что у тебя есть свидетельство о Пророке». Вскоре я впервые попал на Генеральную конференцию. Это было в октябре 1949 года.

Elder Rudd concluded: “Many years have now passed since that hospital visit. I spoke with Janice recently. She is now 70 years of age, the mother of 3 children, the grandmother of 11 grandchildren. To this day, she has not suffered a single, negative effect from her accident.”19

В заключение старейшина Радд говорит: «Прошло много лет с того посещения больницы. Недавно я разговаривал с Дженис. Сейчас ей 70 лет, у нее трое детей и одиннадцать внуков. Сегодня у нее нет никаких последствий от того несчастного случая»19.

President Faust’s voice then filled with emotion as he continued: “I was so insensitive . . . I sat there and let my beloved grandmother refill the kitchen wood box. I feel ashamed of myself and have regretted my [sin of] omission for all of my life. I hope someday to ask for her forgiveness.”25

На этом месте голос президента Фауста выдавал охватывавшее его волнение от переполнявших его чувств. Он продолжал: «Я был таким невнимательным, что оставался сидеть, когда моя любимая бабушка таскала тяжелый ящик с поленьями. Всю жизнь меня терзают стыд и сожаления о моем [грехе] бездействия. Надеюсь, когда-нибудь я попрошу у нее прощения»25.

It was quite an adventure. I slept over at my grandparents’ house. I remember getting up very early on Saturday morning and riding the bus to downtown Salt Lake City with my grandmother. We walked over to Temple Square and stood in a line for a long, long time. When we got to the Tabernacle, we sat in the back corner.

Для меня это стало незабываемым событием. Накануне я ночевал в доме дедушки и бабушки. Помню, в субботу мы с бабушкой встали очень рано и поехали на автобусе в центр Солт-Лейк-Сити. Мы прошли по Храмовой площади и присоединились к длинной очереди. Войдя в здание Табернакля, мы заняли места в дальнем углу.

As children of the covenant, we have met in this morning’s solemn assembly. Attention has been focused upon the sacred titles of prophets and apostles. But the final responsibility to prepare for salvation and exaltation rests upon each person, accountable for individual agency, acting in one’s own family, bearing another sacred title of mother, father, daughter, son, grandmother, or grandfather.

Как дети завета, мы встретились сегодня на этом торжественном утреннем собрании. Внимание было сосредоточено на священных титулах Пророков и Апостолов. Но конечная ответственность в подготовке к спасению и возвышению лежит на каждом человеке, ответственном за личную свободу воли, действующем в собственной семье, носящем другой священный титул – матери, отца, дочери, сына, бабушки или дедушки.

You will remember a tender story told by President James E. Faust. “As a small boy on the farm . . . , I remember my grandmother . . . cooking our delicious meals on a hot woodstove. When the wood box next to the stove became empty, Grandmother would silently pick up the box, go out to refill it from the pile of cedar wood outside, and bring the heavily laden box back into the house.”

Возможно, вы помните трогательную историю, рассказанную президентом Джеймсом И. Фаустом. «В детстве я жил на ферме… Помню, как моя бабушка… готовила самую вкусную еду на горячей дровяной печи. Когда ящик с кедровыми поленьями, стоявший радом с печкой, становился пустым, бабушка тихо брала его и уходила во двор к поленнице, чтобы наполнить, а затем приносила тяжелый ящик с поленьями обратно в дом».

The Lord often used parables relating to the land in teaching accountability and stewardship. When I was a small boy, I would visit my grandparents at their ranch during the summer. There was no electrical power, running water, or indoor plumbing. There was, however, a spring of water next to their small ranch house. The spring created a little pond of clear, pure water, where several times a day I would help my grandmother carry water to the house for drinking, cooking, bathing, and washing clothes. My grandparents loved this life-giving spring and took special precautions to protect it.

Господь часто использует притчи о земле, обучая подотчетности и управлению. В детстве я гостил летом у бабушки с дедушкой на их ранчо. В доме не было ни электричества, ни водопровода. Однако рядом с их фермерским домиком бил родник. Родник питал небольшой пруд с чистой и прозрачной водой, из которого я несколько раз в день помогал бабушке носить в дом воду для питья, приготовления пищи, купания и стирки. Бабушка и дедушка любили этот животворящий родник и принимали особые меры для его защиты.

That is the ideal of a loving family. In many of our homes, there are the words “Our Family Can Be Together Forever.” There is a gravestone near my home of a mother and grandmother. She and her husband were sealed in the temple of God to each other and to their posterity for time and all eternity. The inscription on the gravestone reads, “Please, no empty chairs.” She asked for that inscription because she knew that whether the family will be together depends on the choices each family member makes. The word “please” is there because neither God nor she can compel another to choose happiness. And there is Satan, who wants misery, not happiness, in families in this life and in the next.

Это идеал любящей семьи. Во многих наших домах чтут такие слова: «Наша семья навеки может быть вместе». Недалеко от моего дома стоит надгробный памятник матери и бабушке. Они с мужьями были запечатаны в храме Бога друг с другом и со своим потомством на время и всю вечность. Надпись на памятнике гласит: «Пожалуйста, никаких пустых стульев». Она попросила сделать эту надпись, потому что знала: будет ли семья вместе, это зависит от выбора каждого члена семьи. Слово «пожалуйста» там стоит потому, что ни Бог, ни она не могут заставить другого человека выбрать счастье. Но есть и сатана, который желает принести в семьи страдания вместо счастья – в этой жизни и в жизни грядущей.

In St. Louis my great-grandmother bought a little enameled pin of the American flag. She wore it on her dress for the rest of her life.

В Сент-Луисе моя прабабушка купила маленькую брошку, раскрашенную в цвета американского флага. Она носила ее на платье до конца своей жизни.

In the spring of 1848, my great-great-grandparents, Charles Stewart Miller and Mary McGowan Miller, who had joined the Church in their native Scotland, left their home in Rutherglen, Scotland, and journeyed to St. Louis, Missouri, with a group of Saints, arriving there in 1849. One of their 11 children, Margaret, would become my great-grandmother.

Весной 1848 года мои прапрабабушка и прапрадедушка, Чарльз Стюарт Миллер и Мэри Макгоун Миллер, которые присоединились к Церкви в родной Шотландии, оставили свой дом в Рутерглене и вместе с группой Святых направились в Сент-Луис, штат Миссури, куда прибыли в 1849 году. У них было одиннадцать детей, и одна из их дочерей, Маргарет, позднее стала моей прабабушкой.

While the family was in St. Louis working to earn enough money to complete their journey to the Salt Lake Valley, a plague of cholera swept through the area, leaving death and heartache in its wake. The Miller family was hard hit. In the space of two weeks, four of the family members succumbed. The first, on June 22, 1849, was 18-year-old William. Five days later Mary McGowan Miller, my great-great-grandmother and the mother of the family, died. Two days afterward, 15-year-old Archibald passed away, and five days after his death, my great-great-grandfather, Charles Stewart Miller, father of the family, succumbed. The children who survived were left orphans, including my great-grandmother Margaret, who was 13 years old at the time.

В то время как семья была в Сент-Луисе, пытаясь заработать достаточно денег на поездку в Долину Соленого озера, по тем местам пронеслась эпидемия холеры, оставляя за собой смерть и страдания. Семья Миллеров понесла тяжелые потери. За две недели умерли четыре члена семьи. Первым стал восемнадцатилетний Уильям, который скончался 22 июня 1849 года. Пять дней спустя умерла Мэри Макгоун Миллер, мать семьи и моя прапрабабушка. Еще через два дня ушел из жизни пятнадцатилетний Арчибальд, а спустя пять дней после его смерти умер и мой прапрадед, Чарльз Стюарт Миллер, отец семьи. Выжившие дети остались сиротами, в том числе моя прабабушка Маргарет, которой тогда было тринадцать лет.

Of our wives, mothers, grandmothers, and sisters and other important women in our lives, President Hinckley declared: “Of all the creations of the Almighty, there is none more beautiful, none more inspiring than a lovely daughter of God who walks in virtue with an understanding of why she should do so, who honors and respects her body as a thing sacred and divine, who cultivates her mind and constantly enlarges the horizon of her understanding, who nurtures her spirit with everlasting truth.”1

О наших женах, матерях, бабушках и сестрах и других женщинах, играющих важную роль в нашей жизни, Президент Хинкли сказал: «Среди всех творений Всевышнего нет ничего более красивого и более вдохновляющего, чем прелестная дочь Бога, которая осознанно и с пониманием пребывает в добродетели, оберегает и уважает свое тело, как нечто святое и Божественное, развивает свои умственные способности и непрестанно расширяет горизонты своего понимания, а также питает свой дух вечными истинами»1.

Recently I attended the blessing of our newest granddaughter. It was a holy sight to me as my husband and our sons, along with many other loved ones, encircled this little infant. She was so elegant all dressed in white—and it didn’t hurt a bit that she was named after her two grandmothers! But the thing that touched me most was the blessing given by her father, our son Zach. He blessed little Annabel Elaine that she would understand her identity as a daughter of God, that she would follow the examples of her mother, grandmothers, and sister, and that she would find great joy as she lived a virtuous life and prepared to make and keep sacred temple covenants. In that sacred moment, I prayed that every young woman might be encircled, strengthened, and protected by righteous priesthood power, not only at the time of birth and blessing but throughout life.

Недавно я присутствовала на таинстве благословения нашей новорожденной внучки. Для меня это была святая картина. Я видела, как мой муж и наши сыновья с другими нашими близкими окружили эту малышку и взяли ее на руки, чтобы дать благословение. В своем белом платьице она выглядела так изящно! И никто не возражал против того, что ее назвали в честь двух ее бабушек! Но больше всего меня тронуло благословение, которое дал ей ее отец, наш сын Зак. Он благословил малышку Аннабел Элейн, чтобы она понимала свою Божественную природу как дочь Бога, чтобы она следовала примеру своей матери, бабушек и сестры, чтобы она обрела великую радость в добродетельной жизни и была готова заключить и соблюдать священные храмовые заветы. В тот священный момент я молилась, чтобы праведные носители священства окружали, поддерживали и защищали всех молодых женщин не только во время их рождения и благословения, но и в течение всей их жизни.

Another great-grandmother, a teenager, was pushing a handcart along the south banks of the Platte River. They sang:

Другая прабабушка подростком толкала ручную тележку по южным берегам реки Платт. Переселенцы пели: